Воскресенье, 19 Март 2017 00:00

50 лет победы. Виталий Голубев: "Защитник должен убедить нападающего, что здесь не разгуляешься!.."

Обзор 23 августа 2011 года.

UA-Футбол продолжает публикацию цикла материалов известного украинского журналиста Максима Максимова, посвященного 50-летию первой победы киевского «Динамо» в чемпионате СССР.

«Динамо» поднимали всем миром…

Футболистов, которые начинали играть в других футбольных центрах, а потом взялись «усиливать» киевское «Динамо», насчитывается огромное количество. Среди них есть немало таких, которые, попав в наш город, очень скоро становились «законченными» патриотами Киева и уезжать отсюда уже никуда не собирались. Каким-то удивительным магнетизмом обладает украинская столица!.. Даже не знаю, как далеко могу зайти в своих изысканиях: назову лишь самых знаменитых – тех, кто на слуху… С успехом тренировали «Динамо»: петербуржцы Михаил Бутусов, Олег Ошенков и Юрий Морозов, москвичи – Виктор Маслов, Александр Севидов и Вячеслав Соловьев, играли за белоголубых: москвичи – Константин Щегодский, Виктор Терентьев, Борис Разинский, Юрий Войнов, Виталий Голубев, Игорь Зайцев, Юрий Ковалев, Владимир Сорокин, казанцы – Виктор Колотов и Юрий Ковалев, рижанин Леонид Островский – Россия была щедра на «безработных» талантов… И «Динамо» от этого только выигрывало: «легионеры» очень быстро вписывались в состав, проникались динамовским духом и, я не помню такого случая, чтобы кто-нибудь из самых агрессивных фанатов сгоряча попытался «вернуть» их на историческую родину…

Тогда совсем недавно закончилась страшная Война и испепеленные войной мужские сердца жаждали отдушины – так что футбольные сражения были как нельзя кстати… Трудно сегодня судить о тактической выучке команд: стремление к результату, пожалуй, превалировало над всем. Но даже война не могла отнять у футболистов мастерства владения мячом, филигранную технику и обворожительную обводку!.. И одним из тех, кто беспрекословно владел сердцами киевских любителей футбола, был, без сомнения, блистательный защитник киевского «Динамо» Виталий Голубев.

Болельщики с полувековым стажем по праву считают Голубева одним из сильнейших игроков обороны в истории клуба. Физически сильный, прыгучий, уверенный в себе и хладнокровный, он действовал в единоборствах смело, подчас рискованно, отбивая мячи в акробатических прыжках, которые порой не поддавались прагматической логике «костоломов». Даже спустя полвека футбольные гурманы с удовольствием вспоминают незаурядную игру «Михалыча»!

Досье

Родился 19 марта 1926 года в Москве. Центральный защитник. Мастер спорта.

Заслуженный тренер Украины.

Выступал в сборной Южной группы советских войск в Болгарии – 1945-46, «Динамо» (Ворошиловград) – 1946-48, ОДО (Киев) – 1948-50, «Динамо» (Киев) – 1951-60, «Локомотив» (Винница) – 1960, «Авангард» (Сумы) – 1961.

Обладатель Кубка СССР – 1954 г. Серебряный призер чемпионата СССР – 1952 г.

Капитан «Динамо» (Киев) – 1957-58.

В чемпионатах СССР сыграл 168 матчей.

За сборную СССР провел 1 матч (27 февраля 1955 г. – Индия-СССР – 0:3).

Тренер групп подготовки «Динамо» Киев (1962 -72).

Среди учеников Виталия Михайловича Голубева: Олег Блохин, Сергей Морозов, Валерий Зуев, Виктор Кондратов, Александр Дамин и другие…

Умер 25 марта 1991 г. в Киеве.

Надежен, как Берлинская стена!..

Виталий Голубев – москвич. Вырос на Красной Пресне и, как все московские мальчишки, свободное время проводил на окрестных пустырях – футбол был превыше всего… Но еще перед войной отец отдал его в цирковое училище и, видимо, это обстоятельство со временем сделало Виталия лучшим акробатом… среди футболистов. До серьезного цирка дело, правда, не дошло, так как в 42-м, не дожидаясь призывного возраста и невзирая на протесты родственников, Виталий добровольцем ушел на фронт. В 44-м в Венгрии был тяжело ранен... Вылечился и остался в армии. А разве можно представить советскую армию без футбола – Виталий начал играть в армейских командах... Солдатская судьба забросила его сначала в Ворошиловград, а потом и в Киев. Почти три года Голубев играл за команду киевского Дома офицеров. В январе 51-го Олег Ошенков, новый тренер «Динамо», во время зимнего чемпионата Киева присмотрел в армейской команде двух защитников – Голубева и Голякова...

В своей автобиографической книге «Вратарь» легендарный страж ворот «Динамо» Олег Макаров немало страниц посвятил Голубеву, признаваясь, что за ним было так же спокойно, как за Берлинской стеной... Понимал значимость Виталия для команды и Олег Ошенков.

В то время киевское «Динамо» располагало очень сильной линией обороны. Тактические схемы динамовцев обычно предполагали наличие в составе трех защитников. А в центре – конечно, Виталий Голубев, слева несколько лет играл рядом с ним воспитанник закарпатского футбола Тиберий Попович. «Виталий был великолепным товарищем – добрый, отзывчивый, его улыбка располагала к себе всех... И партнеров, и тренеров, и болельщиков. Голубева я считаю одним из самых уникальных центральных защитников за всю историю киевского «Динамо. Он был не просто непроходимым защитником – артистом! Великолепная техника, сильный удар, точный пас, прекрасная игра головой, умение видеть поле и подстраховывать своих партнеров – все эти качества были присущи моему другу в полной мере. А кто не восторгался его акробатическими прыжками – это было что-то неописуемое!.. И делалось ведь все это не ради трюкачества – лишь демонстрация умения даже в самой сложной ситуации владеть собой»…

Играть против Голубева было очень нелегко!..

Незыблемые постулаты современного футбола гласят, что игра защитника должна быть простой и максимально надежной. С данным утверждением действительно спорить трудно.

Знаменитый динамовец Андрей Биба, который в бытность игроком многому научился у своего старшего товарища, впоследствии вспоминал: «Поражала обманчивость его внешности: плечистый, широкогрудый, напоминавший штангиста, Виталий в игре преображался, проявляя чудеса ловкости и пластичности, выделывая с мячом такое, что зрители непроизвольно срывались с мест. Наиболее неуловимые для укрощения мячи, словно из катапульты летящие в метре-полуметре от земли, он, играючи, или останавливал «намертво», или отбивал точно по адресу. А, и без того эффектный, удар «ножницами» в его исполнении сопровождался такой богатой гаммой скоординированных движений, что уже только на это зрелище стоило продавать билеты».

За Виталием быстро закрепилась репутация непроходимого защитника, которого страшились лучшие советские форварды тех времен – Всеволод Бобров и Эдуард Стрельцов, Никита Симонян и Анатолий Ильин... Вот что писал о своем партнере вратарь Олег Макаров: «Виталий даже нас, привыкших к его игре, заставлял разводить руками от изумления: как, мол, у него все это получается! В самом деле – бежит назад, а ноги выворачиваются, как на шарнирах, и играют вперед!»…

Один из лучших бомбардиров за всю историю чемпионатов СССР, блестящий форвард московского «Спартака» 50-х Никита Симонян и сегодня хорошо помнит свои бескомпромиссные дуэли со стоппером киевского «Динамо». «Мы с ним были непримиримыми «оппонентами»: Виталий был быстрым, прыгучим, иногда даже жестким. Хотя грубости против меня он не позволял себе никогда!.. Но то, что сопернику не давал спуску – это точно. Конечно, нападающим это не нравилось... Но, когда мы встречались в играх за сборную, обо всем сразу забывалось: партнеры всегда могли на него положиться – играя очень надежно, он практически не давал шансов своим оппонентам. Пожалуй, будет нескромно оценивать, насколько удачно мне удавалось соперничать с ним: одно могу сказать – играть против Голубева было очень нелегко»!..

«Подкат» – оружие «костоломов»?..

В советском футболе Голубев считался одним из родоначальников этого деликатного приема. «Сегодня хочется закрыть глаза и уши, когда футболисты применяют «подкат», – считает Андрей Биба – иногда становится просто страшно!.. Зато, когда этот прием выполнял Голубев, люди млели от эстетического удовольствия: мощное тело атлета растягивалось в безупречном гимнастическом шпагате, и мяч аккуратненько, вытянутым в струнку носочком бутсы выбивался из-под ног форварда без наименьшего прикосновения к сопернику...».

Впрочем, была у этой «медали» и другая сторона. Условно говоря, за надежность динамовских тылов нужно было платить здоровьем... Об одной такой травме, которую Голубев получил во время календарного матча с московским «Динамо», до сих пор не могут без содрогания вспоминать все его оставшиеся в живых партнеры. В середине первого тайма кто-то ударил Виталия по ноге. Тот крякнул и продолжил играть. В перерыве пожаловался Ошенкову, что его немного беспокоит ушиб.

– Покажи, что у тебя…

Когда разрезали бутсу – иначе она не снималась! – с отекшей ноги Виталия, на пол хлынула кровь. Футболист, сидевший рядом, потерял сознание, а Голубев после того, как врач обработал рану, спокойно пошел на второй тайм. Причем играл как всегда – не избегая ни одного столкновения.

«Подключите самолюбие – разве мы не нация!..»

Динамовскому поколению 50-х, ярким представителем которого является Виталий Голубев, принадлежит выдающееся достижение: были покорены две вершины, которые стали предвестницами будущих громких побед – в 52-м киевляне завоевали «серебро» чемпионата Союза, а в 54-м – впервые в истории клуба выиграли Кубок СССР.

Финал Кубка считался чуть ли не главнейшим футбольным событием года. И вот 20 октября 54-го «Динамо» вышло против ереванского «Спартака». Погода стояла отвратительнейшая: сплошной туман, слякоть, моросит противный мелкий дождик, видимость – метров двадцать, от силы – тридцать!.. Неизвестно, что там видели с трибун зрители, если даже защитники, которые находились недалеко от своей штрафной площадки, с трудом различали зеленый свитер Макарова…

Сначала решили играть красным мячом – оказалось, трудно различать в тумане… Попробовали черным – еще хуже!.. Кто-то предложил желтый – были такие отличные венгерские «артековские» мячи… Во втором тайме вернулись все-таки к красному… Армяне быстрее киевлян приспособились к этим ненормальным условиям: то ли зрение у них было получше, то ли посвежее они были – все-таки отдыхали чуть дольше… И однажды даже могли забить гол, когда их центральный нападающий выйдя один на один с Макаровым, обвел его и пробил в пустые ворота. Но вратаря подстраховал Голубев, который никогда не терял присутствия духа. Представьте ситуацию: армянин, уверенный в успехе, тихонько бьет в пустые ворота, а Виталий, плохо различимый в тумане, повернувшись спиной, задницей парировал этот удар на угловой!.. Бедного нападающего от горя чуть инфаркт не разбил!..

Вспоминает Тиберий Попович: «Что было впереди – не видел: сплошная мутная белая стена. Вдруг слышу крики: «Гол! Гол!» Оказалось, Миша Коман прострелил вдоль ворот и Витя Терентьев подставил «щечку» – и все!.. Виталик на радостях начал крутить кульбиты – тогда это было еще в диковинку… И начали мы «возить» армян. Но забить никак не можем, а они снова чуть нам не забили… Как-то сумели, черти, приспособиться к этой погоде… Трудная игра! Хорошо еще, что этот матч судил «сам» Николай Гаврилович Латышев… «Ребятки, плохая погода, так что играйте осторожнее – я буду свистеть». Только свистки да его голос можно было различить в этом тумане…

В перерыве Ошенков так по-отечески нам и говорит: «Играете вы неплохо, хоть и устали. Но надо, ребятки, сыграть «через не могу»: осталось всего лишь сорок пять минут. Подключите самолюбие – разве мы не нация!..»

Но в начале второго тайма ереванец Меркулов сравнял таки счет, и тут начались «весы»: в тумане всякое могло произойти… Однако в конце игры мне удалось отобрать мяч у «своего» крайка и я сразу же запустил по краю Витю Фомина… Тот подключил Комана и Мишка технично разобрался с выскочившим из ворот Затикяном!.. Как только прозвучал свисток Латышева, на поле выбежали сотни наших земляков, приехавших в Москву, и мы тут же попали в их объятия…

Домой в Киев ехали в одном купе: Голубев, Макаров, Ларионов и я – не могли наговориться. Улеглись только под утро. Кубок находился под койкой Витасика: он, как вцепился в него еще в раздевалке, так и не выпускал из рук...».

Олег Макаров вспоминал, что проснувшись ночью, увидел, как Голубев тихонько, чтобы никого не разбудить, поднял крышку ящика и вынул кубок. Поставил его на столик и, сев рядом и подперев щеку ладонью, долго не отрывал взгляда от заветного «хрусталя».

Победа в союзном Кубке дала сильный толчок к развитию динамовского футбола. С киевской командой стали считаться и уже через семь лет после первой исторической победы «Динамо» привезло в столицу Украины золотые медали чемпионата СССР. Вот как прокомментировал ту давнюю победу патриарх «Динамо» Михаил Михайлович Коман:

– Как сейчас помню оба гола в финале. В первом я поучаствовал так: выйдя на ворота по месту левого инсайда после отличного паса полузащитника, я побоялся, что не попаду в ворота под острым углом и, уйдя к лицевой линии, развернулся и прострелил вдоль ворот на дальнюю штангу, где уже «дежурил» Терентьев, который технично переправил мяч в ворота.

Во втором голе основная заслуга принадлежит Фомину. Получив мяч от Поповича, он обыгрался со мной в центре поля в «стеночку»: я побежал к штрафной ереванцев, а Витя, пройдя некоторое расстояние по левому краю и обведя кого-то из ереванских футболистов, выдал очень точный пас мне на выход, «вырезав» его своей знаменитой левенькой прямо за спины защитников «Спартака», которые почему-то расположились «в линию». Вратарь Сергей Затикян решился выйти из ворот, но я оказался на мяче раньше и после первого отскока переправил его в сетку над головой вратаря.

Обладателями первого в истории «Динамо» Кубка СССР стали: начальник команды и старший тренер Олег Ошенков (1911-1976), тренер Антон Идзковский (1907-1995), игроки Олег Макаров (1929-1995), Евгений Лемешко (1930), Виталий Голубев (1926-1991), Тиберий Попович (1930-2008), Виктор Терентьев (1924-2004), Андрей Зазроев (1923-1987), Аркадий Ларионов (1925-2002), Михаил Коман (1928), Виктор Фомин (1929-2007), Эрнест Юст (1927-1992), Александр Кольцов (1934-2006), Владимир Богданович (1928-2008), Георгий Грамматикопуло (1930-1992), Павел Виньковатов (1921-1987), Михаил Михалина (1924-1999).

То «звездное» «Динамо» практически в полном составе ушло в мир иной, так что о подробностях финала могли бы рассказать лишь Михаил Михайлович Коман да Евгений Филиппович Лемешко!..

Мимо сборной, как «фанера над Парижем»…

Несмотря на то, что своих футболистов мы боготворили, к сборной их подпускали тогда очень неохотно – делали вид, что не замечали... Вершиной футбольной пирамиды ведь всегда считалась Москва, поэтому тренеры сборной и, в особенности, спортивные чиновники отдавали предпочтение исключительно столичным игрокам.

Но один поединок за сборную Союза Голубев все-таки сыграл. Мог бы, наверное, и больше, но очень не вовремя напомнила о себе давняя его нелюбовь к длительным авиаперелетам. Рассказывали, что Виталий с детства боялся высоты: не решался даже подниматься на верхние этажи домов (может, потому и с цирком не сложилось?) – что уж говорить о самолетах. Не удивительно, что когда ему предложили полететь вместе со сборной на край света – в Исландию, он наотрез отказался от этой поездки. Хотя в Индию в составе сборной в 1955 году все же слетал…

16 ноября 1955 года. Сборная Лейпцига - "Динамо" 1:0. Киевляне слева: Зазроев, Лемешко, Голубев, Ерохин, Грамматикопуло, Фомин, Богданович, Терентьев, Коман, Попович..

Воспоминания Марии Герасимовны Голубевой.

– У Виталия Михайловича было очень хорошее отношение к детям, и вообще он был очень душевный человек. Его может быть, могли обидеть, а чтобы он кого-то – нет, никогда. Своих детей – старшую Наташу, и младшего Олега – водил в бассейн, научил плавать. В итоге, Наташа стала волейболисткой, играла за первую команду института физкультуры. Сейчас живет в Москве. Ко всему у него было отцовское отношение.

Поэтому, наверное, он и стал детским тренером. Если уже на то пошло, Блохин сначала к нему пошел в группу, хотя почему-то только про Леонидова вспоминают чаще. Сама как-то видела записку в кармане у Вити – от кого, не знаю – с такими словами: «Витя, возьми Блохина». Первый тренер Блохина – Голубев. Это я точно знаю.

Я тоже ходила на Салютную, смотрела, как он с детьми тренируется. Сама, конечно, больше своими детьми была занята... А Виталий – постоянно в разъездах. Он тогда, заканчивая с футболом, еще и в хоккей играл. Помню, на каких-то соревнованиях в нашем Дворце спорта даже шайбы забрасывал. Играл за сумскую команду.

Имел много друзей в «Динамо». Ко всем относился очень тепло. С кем дружил особенно? Домой к нам часто приходил Макаров. Когда-то мы даже рядом жили в Пассаже: наша квартира находилась на пятом этаже, а Макарова – на шестом. Лемешко часто в гостях бывал…

По сути дела, детей я одна растила: когда Витя появится, то погуляет с ними... Водил их в лес, катал на лыжах, ну, и меня в том числе… Ходила на футбол с детьми в меру возможности – маленькие ведь были, долго с ними не усидишь. Говорю не потому, что хочу что-то приукрасить, а точно помню: как ни ударит Виталий по мячу – в ответ слышатся аплодисменты зрителей. Между нами говоря, он мог ударить… футболиста, но никто этого не замечал – руки в это время за спиной держал.

– Как он – москвич – оказался в Киеве?

– Виталий тогда служил в армии. Оттуда его взяли в киевскую команду СКА, которую тренировал Горбунов. Помню, когда Витя со сборной Союза ездил в Индию, меня вместе с ним вызвали в Москву. Лично слышала разговор между Витей и Николаем Петровичем Старостиным: мужа приглашали играть за московский «Спартак». Спросили также и мое мнение... Помню, нам даже выделили квартиру на Песчаной улице – Витя собирался вернуться на родину. Мы приехали в Киев, собирались попрощаться со всеми. И тут нам дали квартиру на Крещатике…

– То есть, квартира, выделенная городом, сыграла решающую роль?

– Уже как-то неудобно было отказать «Динамо» после этого. Хотя в Москве все его ждали. Он ведь сам москвич, там много его родственников оставалось – мать очень просила, чтобы он переехал.

Познакомились мы не в Киеве, а еще в Харькове на стадионе «Динамо». Я сама там немножко тренировалась. Целенаправленно спортом не занималась – была любителем…

– Говорят, Виталий дружил с Яшиным?

– Конечно. И не только с ним – с защитником Крижевским, с нападающими Симоняном и Стрельцовым... Понимаете, для него все люди были хорошие, плохих для него не было. Никогда ни на кого косо не посмотрел.

– В Москву часто ездил?

– Часто. Так ведь и по календарю киевляне нередко в столице играли. Кроме того, из Москвы он регулярно получал стипендию от всесоюзного общества «Динамо» – был вроде как стипендиатом.

– Травмы часто допекали его?

– Писали в газете, как нога у него была разбита в кровь, а он все равно вышел на второй тайм. Да и с глазом проблемы серьезные были – у Филатова в больнице лечился. Витя чувствовал невероятную ответственность, и через весь его организм проходил футбол!.. Поэтому никакие травмы не могли воспрепятствовать этой любви. Выходил на поле, невзирая ни на какую боль.

– Его узнавали на улице? Как он относился к известности?

– Миролюбиво. Бывало, похлопают по плечу – он в таких случаях останавливался, уделял внимание этому человеку. Его многие знали. Болельщики его очень любили. Потому что играл он очень красиво и технично. Несмотря на то, что обладал фигурой тяжелоатлета, это в нем сочеталась с невероятной легкостью в игре, которой он отдавался полностью. Ведь есть же такие, что обычно играют спустя рукава, а уже когда вызывают в сборную – выкладываются там до сердечного приступа...

Некоторое время Виталий был капитаном киевского «Динамо». А после ухода из команды поиграл в Виннице и в Сумах. Как я уже говорила, в Сумах начал еще и профессионально в хоккей играть – об этом тогда даже в прессе писали.

Удалась ли ему жизнь после завершения карьеры? Об этом не могу сказать. К сожалению, к тому времени у него уже была другая семья. Хотя, вы знаете, он, как и прежде, любил своих детей и даже, когда они уже закончили школу, во время сессий он частенько бегал к институту.

Тиберий Попович: «Костоломов» не должно быть в футболе!..»

– Виталий был феноменальным центральным защитником, обладающим высокой техникой, атлетично подготовленным. Ориентировался на поле с полувзгляда, ситуацию читал «с листа»... Думаю, он стоит в одном ряду с такими выдающимися игроками обороны того времени, как Крижевский, Башашкин, Огоньков. Никто так чисто, как Голубев, не выполнял диковинный по тем временам бразильский прием – «подкат». Очень редко грубил, но уж, если надо было… Был малоразговорчивым. Товарищи его любили, тренеры – уважали. Публика его за великолепный артистизм боготворила…

Виталик сменил на своем посту Абрама Лермана, который играл в «Динамо» еще в довоенные годы… Но в 54-м, в играх на Кубок СССР, Лерман не выступал, хотя в составе и был… Этого защитника отличала большая физическая сила и желание во что бы то ни стало подавить своего подопечного. В то время играли, по существу, один в один: центральный защитник играл против центрального нападающего и отвечал за него головой. Помню, в 53-ем, в Киеве Лерман буквально по пятам преследовал Вячеслава Боброва и это закончилось тем, что прославленный центрфорвард получил серьезную травму головы, не по своей вине оказавшись на гаревой дорожке… После перерыва Всеволод Михайлович вышел на поле с перевязанной головой и продолжал бороться за позицию возле ворот Макарова… «Костоломы не должны играть в футболе!» – заявил после этого матча Бобров. Но к «Михалычу» эта фраза никакого отношения не имела!

Голубев – лучший защитник киевского «Динамо» за всю его историю. Он и в сборной Союза был лучшим, но боялся летать самолетом, поэтому и не ездил со сборной в другие страны. Вечно убегал из аэропорта...

Это был очень рациональный игрок, и в то же время – артист. Часто около наших ворот возникали такие ситуации, когда, казалось, уже нет спасения – вот-вот будет гол, но Голубев оказывался в самый нужный момент в самом нужном месте – его спасительный удар, когда он выбивал мяч за середину поля, разряжал обстановку.

Ни у кого в команде с ним никогда не было конфликтов и недоразумений. Он умел вовремя подсказать на поле, и все это, конечно же, всему коллективу шло на пользу. У него был природный дар к различным акробатическим элементам, а во время игры они у него особенно проявлялись. В его исполнении нередко можно было увидеть удар «ножницы», великолепный подкат, другие оригинальные приемы. Однако акробатика в его исполнении была отнюдь не трюкачеством, так как была обусловлена ситуацией на поле – другого выхода в том моменте никто не мог придумать. А он придумывал – высокие прыжки, «нырки», падения, подкаты... Это был феноменальный игрок.

Он не часто становился автором забитых голов, однако были случаи, когда все-таки ему удавалось отличиться. Любил входить в чужую штрафную при угловых, в высоком прыжке с разбега опережал на полкорпуса своих соперников и непременно старался вогнать мяч в сетку...

В команде Голубев дружил буквально со всеми! Кто бы к нему не обращался, ко всем он относился с открытой душой. Море друзей у него было и в других командах чемпионата СССР – московских «Спартаке», «Динамо», ВВС, тбилисском «Динамо», ленинградском «Зените», донецком «Шахтере», харьковском «Авангарде»... Легче, наверное, назвать тех, с кем Виталик не дружил.

– У Голубева были неудобные визави из числа форвардов?

– В Молдавии за кишиневский «Буревестник» (с 1958 г. – «Молдова») играли два центральных нападающих – Михаил Мухортов и Юрий Коротков. Они были маленькие ростом, юркие, очень техничные... Виталик никак не мог сообразить, как против них действовать. Они играли, как говорится, накоротке, и Голубеву сложно было приспособиться к их стилю. Иногда против них чувствовал себя не в своей тарелке. Против остальных действовал великолепно – бывало, полностью переигрывал Эдуарда Стрельцова, Всеволода Боброва, тбилисского динамовца Заура Калоева...

По пониманию игры Голубев опережал остальных лет на 25... Ну и, разумеется, он обладал колоссальной силой воли и патриотизмом. Вспоминаю такой случай. На подъеме ступни, там, где шнуруется ботинок, у него возник огромных размеров фурункул. Вся ступня опухла, а он заклеил больное место лейкопластырем, натянул бутсу, и... вышел на очередной матч. И отнюдь не избегал столкновений, не подавал виду, что испытывает страшную боль. Когда после игры врач ножницами высвободил его ногу из бутсы, мы увидели, что та была вся в крови, и до такой степени опухшей, что ни один ботинок на нее уже не налазил. Вот таким был Голубев...

Мы с Голубевым дружили семьями и после завершения игровой карьеры частенько собирались на праздники.

Он реализовал себя и в качестве детского тренера. Возможно, он был недостаточно подготовлен теоретически – высшего физкультурного образования, насколько я знаю, у него не было. Но у Витасика был талант и он умел передать своим ученикам то, что знал. Дети и молодежь его боготворили. И, конечно же, не зря Голубеву присвоили звание заслуженного тренера Украины.

Андрей Биба

– Когда Вы познакомились с Голубевым?

– В 1957 году, когда целую группу выпускников Республиканской ФШМ – Балакина, Богачека, Русланова, Люсина, Трояновского и меня – пригласили в динамовский дубль. И на весенний сбор в Гагры мы поехали вместе с командой. Между дублирующим составом и «основой» была, конечно, огромная дистанция – мы стеснялись этих взрослых дядек, хотя готовы были носить их чемоданчики… После тренировки, по вечерам «основа» играла в биллиард, а мы забивались в угол и оттуда наблюдали за игрой этих великих футболистов. Сейчас многих из них уже и не помнят даже ветераны-журналисты, а тогда для нас они были настоящими кумирами: ведь мы выросли в Киеве, не пропускали ни одной игры и, пока сами не стали футболистами, ловили отовсюду даже самую незначительную информацию о любимой команде…

Виталий Михайлович выделялся среди «стариков»: и не только потому, что более других был заметен на поле, или потому, что участвовал во всех «мужских» играх – просто он держался с молодыми по-товарищески и никогда не выказывал своего преимущества…

Замечательное было время! Когда мы вернулись в Киев, здесь все уже жили ожиданием начала чемпионата, возле стадионных касс стояли очереди, болельщики собирались в кучки, обмениваясь скупой информацией – в газетах о футболе писали достаточно скромно, а по телевизору показывали не так уж и часто, Но даже нас, начинающих динамовцев, уже воспринимали всерьез, за каждым хвостом увивались знакомые дворовые мальчишки, и по Крещатику, а в то время каждый уважающий себя пацан должен был вечером «прошвырнуться» по «Броду», – свободно пройти было невозможно!..

– Сейчас футболистов в лицо практически не знают – по Крещатику они не гуляют, в общественном транспорте не ездят…

– Так они же, получив у Чубарова сумку с амуницией, сразу же становятся Великими!.. Не дай Бог, кому-то удастся дать пару интервью, появиться на телевидении – сразу же «крыша едет»!.. Все чаще в Интернете «выливают» компромат на самых «продвинутых», которые любят появляться в ночных кубах и дискотеках, потягивают там пивко, покуривают…

– А в ваше время разве все были «паиньками» – не пили-не курили?

– Конечно, мы тоже покуривали, могли пропустить стаканчик «портвешку», но при этом так «пахали» на тренировках, что, если нас выпускали на поле – выкладывались по полной программе. В наше время надо было очень стараться, чтобы попасть в состав, да и не было такого количества сборных команд, где можно было «засветиться»… И вот, что меня удивляет: во всем мире ветераны играют чуть ли не до сорока лет, а у нас – то мениск на мениске, то паховые кольца, а то и гланды с аппендицитом выкашивают по полкоманды!.. И разве сравнишь теперешнюю медицину с тогдашней, когда у доктора, кроме зеленки, других лекарств не было… Врача так и называли – «зеленка»!

А ведь в каких условиях нам приходилось тренироваться! Полей-то приличных не хватало, вот и выгоняли нас на асфальт… На сборах, когда всю весну в Гаграх лил дождь, мы постоянно месили грязь – форма не успевала высыхать! Кроссы бегали по шоссе: выбросят за семь километров до санатория – побежали…

Это сейчас, если приходится играть в Москве в зале, то все в один голос кричат: «Опасно – забъем мышцы!»

– Одно время сваливали все на Чернобыль, но ведь в «Динамо» уже играют не только украинцы, и все равно – травма на травме!..

– Мне трудно сказать, в чем дело…

– Но ведь ты сам сказал, что в то время «лечились одной зеленкой» и, тем не менее, играли и не «ломались»…

– О врачах давай не будем говорить – не моя компетенция… А вот тренеры, по-моему, «вслепую» экспериментировали с нами, нащупывая правильные методики тренировок. На юге мы играли каждый день и игры эти, скорее напоминали настоящие боевые сражения, чем спарринги!.. Кто думал о перегрузках, кто вообще тогда берег силы…

К счастью, я в клубе занимаюсь другими вопросами… Наверное, все-таки мы были покрепче не только и телом, и духом... Я считаю, что от футбола устать просто невозможно, если, конечно, ты играешь в футбол, а не «работаешь», не «пашешь», не «ложишься костьми»!.. От футбола надо получать удовольствие и такое же удовольствие доставлять тем, кто пришел на эту игру посмотреть…

– Кстати, в 61-м, когда «Динамо» выиграло первое «золото», вы играли практически одним составом…

– За первое место давали 15 медалей, а у нас пятьдесят процентов игр сыграло только четырнадцать человек. Это потом Виле Щербакову все-таки дали медаль… После того знаменитого чемпионата мы думали отдохнуть, а нас «наградили» африканским турне по Египту, Судану и Эфиопии – с матчами в 40-градусную жару и перелетами на горячих, словно сковородка, самолетах… И мы все тем же чемпионским составом выходили и сражались за честь страны: ведь это было престижно представлять за границей Советский Союз… Проигрывать было категорически запрещено! И никто не жаловался.

– Я как-то пытался подсчитать, сколько чистого времени сыграл в чемпионате тот или иной динамовский игрок основного состава – считанные люди выдерживают хотя бы половину матчей…

– Не я заключаю контракты с игроками…

– А что, разве в тексте контракта нет пункта, который бы каким-то образом заставлял игроков, именно получающих, а не зарабатывающих, огромные деньги, стремиться играть, а не сидеть на скамейке?..

– Вопрос не ко мне: есть тренеры, есть научная группа, разрабатывающая методику подготовки и, вместе с тренерским штабом, выводящая команду на пик формы в самый необходимый для этого момент.

– Мне кажется, что скрупулезный подсчет технико-тактических действий, который когда-то сделал революцию в методике подготовки футболистов к играм, сегодня «хитрыми» игроками стал использоваться как инструмент для отлынивания от активной работы… Помню, Лобановский когда-то резко критиковал «малоподвижных» Роналдо и Ширера, которые, хоть и забивали, однако, не участвуя в отборе, имели очень низкие показатели ТТД…

– И это при том, что и Роналдо, и Ширер были лидерами не только своих клубов, но и национальных сборных Бразилии и Англии!.. А если вспомнить, сколько хлопот доставлял защитникам еще Герд Мюллер, который мог за игру раза три коснуться мяча и при этом умудрялся забить два гола!..

– Да, немец в «Динамо» играть бы не смог – «потянул бы» назад все показатели… Мне рассказывали, что игроки, глядя на вывешенную таблицу с этими показателями, подтрунивали друг над другом, подсчитывая «липовые» достижения.

– Любое хорошее начинание можно довести до абсурда!.. Помнишь, играл у нас Мелащенко – способный мальчишка?.. Сообразив что к чему, он, вместо того, чтобы использовать в нападении свои скоростные данные и неплохой дриблинг, занялся «набором очков» – отходя на свою половину, по любому поводу бросался в подкат… И это при том, что мы играли с одним нападающим! «Что ты тут делаешь – иди забивай!» – кричали ему партнеры… «А мне не хватает до нормы 25 технико-тактических действий…» – отвечал дисциплинированный мальчишка!

– А эти пресловутые плюс-минус!..

– Вот именно! Игроки ведь боятся обвести соперника, чтобы не потерять мяч, сделать передачу вразрез – чревато потерей, избегают длинных передач – перехватят!.. Ведь за все это можно нахвататься «минусов»… К черту инициативу – лучше дать пас ближнему и… закрыться! Помнишь, пришел Корреа – поначалу был красавцем – в передачах практически не ошибался. Но столкнулся с «системой ТТД» и постепенно стал превращаться в «винтик» этой «динамо-машины»: перешел на короткие и средние передачи… И не оттого, что «сбился прицел» – под него просто перестали открываться!..

– Вовремя закрывались?..

– Вот именно. Вспомни, как, появившись в матче за Суперкубок с «Шахтером», Корреа выдал скрытый пас «в разрез» на Милевского – тот бежал, предлагался. А сейчас тот же Милевский разве бежит? Все время принимает мяч, стоя спиной к воротам, и тут же норовит упасть, чтобы заработать штрафной…

– Кто отвечает за то, что целый ряд футболистов травмируется исключительно на тренировках, а остальные – подолгу не могут набрать форму?

– Моя задача – просматривать талантливых игроков за рубежом, информировать о них руководство клуба, вести предварительные переговоры…

– Давай лучше вернемся во времена Виталия Голубева – тогда такого не наблюдалось…

– Потому что тогда были бойцы, сломать которых не могли никакие «косари»! А Виталий Михайлович, который и сам умел быть достаточно жестким, тем не менее, демонстрировал нам, молодым, такую технику, которой невозможно было научиться ни во дворе ни в футбольной школе. Его подкаты были классическими – бесконтактными, выполнялись исключительно сбоку и лишь в последнюю очередь – когда быстроногого нападающего, пытающегося убежать, уже ничем не остановишь… Защитник в любой ситуации должен оставаться на ногах, лежащий защитник – обыгранный защитник, и это – непреложный закон! А сейчас подкатываются все, кому не лень, на любом участке поля, вне зависимости от игровой ситуации… Да и разве можно назвать «подкатами» эти прыжки в ноги – сзади, спереди, сбоку! За каждое такое действие арбитры без промедления обязаны давать «горчичник», а то и красную карточку.

– Народу нравились голубевские подкаты – аплодировали…

– Люди понимали в футболе… Сейчас, когда на тренировке стоишь рядом с полем и на твоих глазах какой-то обезумевший игрок идет в подкат – волосы встают дыбом! Думаешь: да, пропади ты пропадом этот мяч, идите вы со своим «футболом»!.. И это ведь на тренировке – против своего!..

– О каком «фейр-плей» может идти речь… Меня «умиляет» другое: как игроки, которые, обычно, никогда не выбирают средств, оказавшись на земле, вдруг начинают изображать из себя травмированных, апеллировать к арбитру, выпрашивая карточку для «обидчика»…

Слева направо : Попович, Терентьев, В.Коман, Богданович, Кольцов, Грамматикопуло, Савинов, Ерохин, Голубев, Лемешко, Зазроев ( капитан)

– Перевелись настоящие рыцари в футболе!.. Складывается впечатление, что, играя «жестко», наши футболисты тем самым демонстрируют тренерам свою самоотверженность, готовность играть в «основе»…

– А в ваше время на тренировке чистым подкатам кто-нибудь обучал?..

– Таким «трюкам» трудно было научить – не всякий мог распластаться в шпагате… Конечно же, мы во все глаза смотрели, как это делает Виталий Михайлович и пытались как-то повторить. Он ведь был акробат, а кто этому научит? Удары с лета, через себя, изменение направления бега с отбросом мяча в противоположную сторону – все это он проделывал с таким цирковым шиком, что, казалось, повторить это нам не под силу… Вообще в те времена у каждого игрока, кроме общепринятой техники, которой обучали в детских футбольных секциях, была своя «коронка», которая отрабатывалась до автоматизма. Попробуй обучи великого Войнова прыжкам и ударам через себя – у него были другие козыри!.. Кто мог выполнить «дугу Серебреникова» или «финт Месхи»?.. Находились, правда, люди, которые могли на тренировке с углового закрутить мяч в ворота, но повторить «сухой лист» Лобановского, когда на дальней штанге уже висит в воздухе Базилевич – для этого надо было играть в «Динамо».

– Когда ты пришел в команду, Голубев уже был лидером?

– Еще каким! Его игра не только вызывала восторг публики, но и вдохновляла партнеров… А ведь при «системе дубль-ве» против трех защитников выстраивалось пятеро нападающих, и, если твои инсайды не прихватывали «своих», то на каждого защитника приходилось по два-три игрока. Играли ведь почти без подстраховки – «один в один» и самым опасным бы, конечно же, центральный нападающий. Сам посуди – Федотов, Симонян, Бесков, Стрельцов!.. И Витя с успехом против них играл. А сегодня один нападающий, опекаемый четырьмя защитниками, умудряется забивать голы!..

– Каким человеком был Голубев?

– Прекрасным! Простой, общительный, добрейшей души... При всей своей монументальности его могло обидеть грубое слово! Неприступный на футбольном поле, в жизни он мухи не обидел – потому его так любили дети, с которыми он с утра до вечера возился на Нивках. Не имея никакого специального образования, он стал отличным тренером. Без лишних слов и долгих разговоров, он действовал личным примером: мальчишкам показывал все, на что был способен… А они уже старались «собезьянничать»…

– Кое-кто, вспоминая Виталия Михайловича, все же останавливается на не совсем примерном его поведении…

– Случалось. Но я все-таки сделал бы акцент на его силе воли: не всякий в таком состоянии сможет взять себя в руки, сделать над собой усилие, чтобы не подвести товарищей. Как-то мы собрались в Москву на встречу с «Динамо», а Витасик не явился к автобусу… Кинулись «по адресам» – нет! Сели в поезд без него, а милиция занялась розыском… Нашли. На следующий день он «догнал» нас в Москве. Шиловский, не став разбираться, уложил его спать и за полчаса до игры разбудил… И Витя вышел на поле, и от тандема Мамедов-Кузнецов не осталось и следа!..

– «Да, были люди в наше время!..»

– Другой бы неделю приходил в себя, а Витя сжимал волю в кулак и готов был голову положить за команду…

– Каким он был партнером, раздавал ли команды, кричал ли – сзади ведь все видно?..

– Там кричать было некогда: центральный защитник едва успевал закрывать своих форвардов, как тут же приходилось еще и страховать партнеров… Играли ведь преимущественно «один в один»: пропустил «своего» – считай гол! А какие был нападающие – сегодня это были бы сильнейшие в мире! Попович тебе, наверное, рассказывал, каково ему было бороться на своем левом фланге с такими «бегунками», как Татушин, Апухтин, Зайцев, Метревели, Урин, Рейнгольд?.. Побегаешь за такими несколько игр подряд и можно брать профсоюзный отпуск!

– Может быть, нам снова перейти на «дубль-ве»?

– А где набрать столько нападающих – тут одного найти невозможно!..

Виктор Каневский

В эти дни, когда «Динамо» собирается отмечать полвека со дня завоевания первых в своей истории чемпионских медалей, думаю, будет интересно почитать воспоминания тогдашнего капитана чемпионов, об одном из столпов той команды, в которую он пришел «зеленым» дублером…

Я беседовал с Виктором Каневским несколько лет назад, но помню, как прославленный капитан команды, которая в далеком 1961 году стала первым немосковским чемпионом Советского Союза, не без дрожи в голосе начал вспоминать, как на Нивках жил в одной комнате с самим Голубевым, авторитет которого на поле и в жизни был непререкаем…

– Сегодняшние мальчишки должны отдавать себе отчет в том, в какую команду они попали и кто до них носил на груди букву «Д»! Времена, правда, поменялись, но тогда мы, даже заканчивая играть в родном клубе, не соглашались переезжать в Москву. А ведь это давало неплохую возможность еще пару лет находиться в центре внимания…

– Поездка в Одессу с Лобановским и Базилевичем, сразу после «Динамо», не была ли похожа на ссылку?..

– Во-первых, Одесса – не Москва, с которой Киев извечно конкурировал, во-вторых, Юра Войнов, многолетний капитан «Динамо», приняв «Черноморец», очень нуждался в опытных игроках… Однако, отыграв свое, мы вернулись в «Динамо», с которым на всю жизнь связали свою судьбу.

– Выходит, «бывших» динамовцев не бывает?

– Я в этом уверен. С Виталиком Голубевым, для меня он тогда был «Михалычем» – я познакомился в конце сезона 1953 года, когда, играя в заводской команде киевского «Арсенала», приглянулся тренерам «Динамо». Мне было 17 и у нас с ним была разница в десять лет – огромная пропасть!.. В таком возрасте даже пару лет разницы значили многое… Я начал тренироваться с дублем и на игроков «основы» смотрел пока что… издали.

Весной, мы уехали на двухмесячные сборы в Гагры. Тренировались в любую погоду – в это время там далеко не курортный сезон – в комнату, в буквальном смысле слова, приползали… И вот тогда Виталий Михайлович предстал передо мной во всей красе!.. Наверное, я мог бы о нем написать книгу – незабываемых впечатлений масса…

– Так кто мешает? У вас, в Америке, всегда под рукой «динамовский соловей» – Деви Аркадьев…

– Подумаю. Тогда на Кавказе я понял, как мне повезло, что я оказался рядом с таким человеком, как Голубев: это был профессиональный, «до мозга костей», футболист, игрок – от Бога! Не уверен, что сейчас кого-нибудь из современных «звезд» можно было бы поставить с ним рядом!.. Мы, молодые, перед ним просто преклонялись. В команде он пользовался необыкновенным уважением и незыблемым авторитетом… Но, в отличие от некоторых своих сверстников, никогда себя не выпячивал, не «тянул одеяло на себя» – великолепнейший, порядочнейший человек!

– А Зазроев?

– Андрей Иванович Зазроев имел непререкаемый авторитет не только у нас, молодых, но и у тренеров и старших товарищей – Грамматикопуло, Терентьева, Комана, Поповича… Он был настоящим капитаном, личностью неординарной, но несколько иного плана: великолепный футболист – высокообразованный и эрудированный во многих областях, он к тому же был по-восточному мудр и сдержан. Настоящий грузинский царь! Его уважали и в городе – недаром же киевляне избрали приезжего осетина депутатом горсовета… Конечно же мы ловили каждое его слово, прислушивались к каждому совету, но общаться с «царем» стеснялись. Для нас, молодых, он был скорее недосягаемым аксакалом, таким же, может быть, как и Павел Иванович Виньковатый, игравший в «Динамо» еще до войны...

Мы обращались к ветеранам «на вы», дорожили их вниманием… Виталик же общался с нами на равных, был, что называется, «свой в доску»! Он остается в моей памяти выдающимся футболистом, вернее даже – Игроком! Он творил на поле, футбол был его стихией, его игру надо было снимать на пленку, чтобы потом демонстрировать в кинотеатрах – это было высочайшее искусство!

– Сегодня, критикуя некоторых молодых футболистов, тренеры ставят им в вину чрезмерное увлечение ночными увеселительными заведениями, склонность к «нарушению режима»… Но ведь и Голубев в этом плане, говорят, не был «режимщиком» и частенько нарушал распорядок дня – как тут быть с авторитетом?..

– Видно, таким образом он боролся со стрессовыми ситуациями: может быть, сказывалась военная практика – привык к фронтовым «ста граммам»… Но я не помню такого случая, чтобы «пошатнувшееся здоровье» каким-то образом отразилось на его игре. Я говорю это не для того, чтобы подтвердить шуточный «лозунг» тех лет: «Кто не пьет, тот не играет!»… Хотя мне встречалось немало людей, кто, в силу особенностей своего организма, именно так и поступал – казалось, его физиологические возможности неисчерпаемы. Такие люди в диковинку… Я знал всего лишь одного такого – уникального Валеру Маслова из московского «Динамо», дважды заслуженного мастера спорта – по футболу и по хоккею с мячом. Он бы мог стать заслуженным еще и в хоккее с шайбой, если бы оставалось время от посиделок с друзьями… Уникальный человек! Валерий Павлович и сейчас в спорте – работает в московском «Локомотиве»…

Еще одним неважным «режимщиком» был и еще один киевский динамовец – Валентин Трояновский. Умнейший тактик, уникальный технарь, виртуоз – кое-кто склонен считать, что именно «Валет» своими филигранными пасами помог Лобановскому стать непревзойденным левым крайним. Валю несколько раз выводили из состава, отправляя, то в часть, то в винницкий «Локомотив»… Потом он, уже после нашего отъезда из Одессы, играл в «Черноморце». Так вот Николай Морозов, работавший тогда в Одессе, а до этого тренировавший сборную СССР на чемпионате мира 1966 года, считал, что, если бы Трояновский был с ним в Англии, сборная выступила бы значительно лучше!.. Жаль, что скромнейший человек, Валентин избегает многолюдных собраний – а я так хотел бы с ним, обнявшись, перенестись на сорок лет назад, в молодость…

– Но с педагогической точки зрения это выглядит как-то нелепо: кумир молодежи и вдруг – нарушитель?

– Мы никогда не видели «Михалыча» на людях «подшофе»… А на игре, повторюсь, это никак не отражалось.

– А молодые разве не бегали для «стариков» за бутылкой?

– Я – никогда! А какой Витя был беспримерный боец – настоящий мужик! Помню, в перерыве с него стащили полный крови ботинок, перевязали голеностоп, а снова надеть не могут… – Ты играть не сможешь – посиди… – Как это не смогу играть! Вы только натяните мне бутсу… Хромая, вышел на поле и был лучшим! Глаз подбит, из губы течет кровь, на ногу ступить не может – фантастика!..

– Да, сравнение явно не в пользу наших «звездочек», которым многотысячный контракт позволяет по полгода «греть лавку». Да и травмы они получают практически только на тренировках… Когда никто не видит. А как, кстати, тренировался Голубев?

– Я бы не сказал, что он любил бегать кроссы или был лучшим в исполнении каких-то замысловатых упражнений… Не выделялся. Ему нужен был мяч, с которым он мог делать все, что угодно… До появления Лобановского тренировки ведь были стандартными: защитники становились по периметру поля и длинными пасами старались как можно точнее передавать друг другу мячи: сначала правой, потом – левой. Нападающие, «оккупировав» штрафную площадку, били по воротам… «Хавы» до изнемозжения гоняли в «квадратах»… А какой изобретательный «в квадрате» был Витя! С Трояновским они, бывало, устраивали цирковые представления…

– Но, говорят, что защитники в ту пору особой техникой не отличались…

– Он был самородок, а техника его была от Бога. Мы называли Михалыча «гуттаперчевым мальчиком» – был такой рассказ в школьной программе про циркового акробата… Казалось, ноги нашего виртуоза вращаются на шарнирах – мне повезло, что я своими глазами видел такое…

– Вы, кажется, жили в одной комнате?

– Однажды – в Одессе, на сборах… Зная, что я покуриваю, меня подселили к Виталию Михайловичу, который вообще без сигареты не мог обходиться – разве что на поле.

– Наверное, хотели использовать в качестве «подсадной утки»?

– Всякое может быть – я был молодым и доверчивым… Помню, в первое же утро проснулся, смотрю – у его кровати полная пепельница. Ночью «смалил»!.. – Витя, – взмолился я – мы ночью задохнемся! – Не боись!..

Как-то Ошенков подозвал меня и спрашивает: – Голубев по ночам не выпивает?

Я, если бы и знал, конечно же, не рассказал, но тут мне и врать не надо было: – Никогда не замечал – только курит…

Но, видимо, Олег Александрович имел великолепное обоняние, потому что Витя таки спиртное «употребял». Оказывается, он был «сладкоежкой»: перед сном отправлялся на Дерибасовскую, а мы жили в самом центре города, и там, в конфетном магазине, покупал грамм двести конфет с… ликером. Этого ему хватало, чтобы привести себя в норму после напряженных тренировок… Когда о нем вспоминаешь, забываешь об этих «пороках» – хорошего в Вите было намного больше.

– Кстати, вспоминая о его «пороках», рассказывают не только о конфетах с ликером…

– С таким человеком обязательно должны были приключаться какие-нибудь интересные вещи – всякое было… Ведь в футбол в те времена играли взрослые мужчины, прошедшие хорошую школу жизни, а не мальчишки, которым надо было лишь тренироваться изо всех сил да учиться на чужих ошибках. А, если честно, мне не хотелось бы вспоминать о чем-то более серьезном, чтобы не омрачить память о большом футболисте… Наверное, в его жизни было и что-то сокровенное – он ведь и фронт захватил – но Витя не любил делиться такими «секретами»…

Евгений Котельников

– Первое, что хочу сказать о Виталии Михайловиче – это был лучший центральный защитник за всю историю киевского «Динамо». Мне посчастливилось видеть его игру не только с трибуны, но и некоторое время играть рядом с Витей в Виннице. И до сих пор так считаю его непревзойденным мастером.

Если бы мне пришлось определить тройку лучших, то, кроме Голубева, туда вошли бы Вадим Соснихин и Владислав Ващук – в лучшие свои годы…

На Витасика ходили зрители: им нравилась его самоотверженная, красивая, артистичная игра. А это ведь редкость, когда зрители выделяют на поле именно центрального защитника – обычно, восхищаются прыжками вратарей или финтами нападающих… В защите, как правило, играли крепкие, самоотверженные, простоватые парни, которые не церемонились с нападающими соперника

Витя был иной: нет, он не был, как сегодня говорят, «белым и пушистым» – он вполне мог навести страх сразу на всю пятерку нападения – однако главным его достоинством было все же великолепное мастерство, высокая, на уровне цирковой, техника. Кто, кроме Голубева, мог так искусно выполнить чистейший подкат, совершить акробатический прыжок и фирменными «ножницами» выбить мяч в падении через себя? Он был удивительно координирован: казалось, ему не составляло труда, практически без торможения, резко менять направление бега – только что бежал прямо, и тут же, без видимого напряжения, оказывался в нескольких метрах справа или слева от соперника…

Когда, закончив играть в «Динамо», Виталий Михайлович перешел в винницкий «Локомотив», мне удалось некоторое время играть с ним рядом. Потом мы встретились в динамовской школе: я был старшим тренером, а Витя работал с детьми – к сожалению, у него не было соответствующего диплома, чтобы «делать тренерскую карьеру». Дальше школы тренеров он не пошел: не потому, что способностей не хватало – не оставалось времени на учебу!.. Он с раннего утра до позднего вечера возился с детьми, и очень не любил «бумажную» работу.

Надо было видеть, как Витасик «работал» с детками: мало того, что он мог рассказать в подробностях, как надо делать то или иное упражнение, отработать тот или иной финт – он «собственноручно» демонстрировал его, не уставая прыгать, отбивая мяч через себя, пробивать в падении, беспрестанно жонглируя.

Но, думаю, главное – он был удивительно добр и мягок с мальчишками: ни разу я не слышал громкого окрика или резкой характеристики какого-нибудь неумехи. А, если ребенок, раздосадованный неудачей плакал, то Витя расстраивался больше его самого!.. И это при его удивительных габаритах: мощном торсе, широченных плечах, стальных мышцах и крупной голове!.. Смуглое лицо, словно вырубленное из камня, широкие ноздри, крупные губы – что-то негритянское просматривалось в его облике – встречаясь с ним с глазу на глаз, нападающие частенько теряли самообладание… А он был добрейшей души человек! Помню, мы с ним участвовали в традиционном динамовском наборе: в половине третьего центральные трибуны заполнялись родителями с детьми – шум, гам, смех и… слезы. Собиралось несколько тысяч мальчишек и мы работали до темноты и все равно не успевали всех просмотреть!.. Поэтому запускался своеобразный «конвейер»: я на поле просматриваю «двухсторонку», когда играют «шесть на шесть», отмечаю, умеющих обращаться с мячом, шустреньких и… нахальных, и предлагаю явиться завтра на Нивки. Остальным говорю «до свидания» и они, понурив головы, возвращаются к родителям. Это, по существу, был первичный, самый грубый, элементарный отсев… Футбольный бум в то время был в самом разгаре, но тренеров, как всегда, не хватало – приходилось работать «на глазок»: о современных методах селекции мы и не догадывались…

Вполне очевидно, что мы, молодые тренеры, не всегда успевали заметить и отобрать для «Динамо» наиболее способных мальчишек – сколько их продолжало совершенствовать свое «мастерство» на пустырях и тесных дворах… Витя формировал эти шестерки, выдавал им жилетки и, открывая калитку, запускал на поле… За день мы должны были отобрать человек 200-250 – конкурс был значительно выше институтского!

На следующий день, на Нивках, просматриваю выстроившихся на поле новичков, замечаю, что часть из них я вчера забраковал: – Ребята, я же вас не записывал… – А нам ваш тренер сказал, чтобы мы приходили… Оказывается, Виталик, не мог переносить детские слезы, и, когда они, зареванные, возвращались с поля, он, выбрав самых расстроенных, приглашал их на Салютную!..

Похожая история произошла, кстати, с Вадиком Шельменко, есть такой известный футбольный арбитр и в недавнем прошлом – неплохой футболист да и человек хороший… Так получилось, что он тоже несколько раз не проходил отбор. Но мальчишка был настойчив и продолжал ездить через весь город на Нивки. Лежал за забором и внимательно наблюдал за тренировками… И несколько раз, когда тренировку проводил Голубев и поблизости никого не было, он перелазил через забор и… становился в строй. – Михалыч, этого мальчика мы, вроде бы, забраковали?.. – Ну что я могу поделать – он все равно приходит. И плачет – пусть тренируется!.. И, говоря это, Виталий Михайлович так переживал, казалось, вот-вот сам заплачет… Как такого человека могли не любить мальчишки!

Вспоминая его, некоторые «правдолюбы» вам, наверное, расскажут и о его «недостатках», и слабостях… Бывало и такое. Например, он отказывался ехать с детьми в летние лагеря, боясь ответственности, зная, что не сможет поддерживать в условиях, «приближенных к боевым», суровую дисциплину… Такие свои «слабости» он с лихвой компенсировал подвижнической работой с мальчишками на футбольном поле.

"Динамо" - в Африке: Голубев - четвертый слева

Он страстно любил футбол и, проводя тренировки, так увлекался, что забывал обо всем на свете… А рядом бегал его маленький Олежка и тоже требовал внимания… Как-то, играя двухсторонку со старшими мальчишками, он несколько раз под аплодисменты продемонстрировал свои «ножницы». Случилось так, что один из нападающих раз за разом обыгрывал прославленного защитника, и Витя так увлекся, что, догоняя, убегающего с мячом сорванца, резко оттолкнувшись, взмыл в воздух и из-под самого носа о своего «обидчика» выбил таки мяч. Но маленько не рассчитал и попал бутсой тому в нос!.. Пошла кровь, слезы… Но больше всех плакал, по-моему, сам тренер!

И еще такой случай: на «Динамо» всегда собиралось так много зрителей, что билетов на всех не хватает: друзья и знакомые обрывали телефоны, выпрашивая у нас, футболистов и тренеров заветные квиточки… Вите доставалось больше всех: добрый и безотказный человек, он часто попадал впросак – ходил по кабинетам, выпрашивая билеты для своих приятелей, которых у него было огромное количество. Не представляю, как он при этом выкручивался… Кто-то просит для зубного врача, кому-то надо отремонтировать машину – и так перед каждым матчем! Что говорить о матчах основного состава, который играл на «хрущике», как мы тогда называли стадион имени Хрущева, если на игры дубля собиралось народу побольше, чем сегодня приходит на «Динамо»…

«Ну, что я могу сделать!» – отбивался от наших подначек Витя – Скажи ему сам, чтобы он у меня не просил…».

Конечно же, не запретишь вспоминать, что он мог нарушить режим, что тренерам приходилось его «воспитывать»… Думаю, надо сделать скидку на военное время, которое сформировало его как человека и, наверное, как футболиста – любимца публики. Всенародная эта любовь, как правило, была всеобъемлюща и… необузданна – всем хотелось приобщиться к его славе. А что в таком случае происходит: сначала – «по пивку», потом – по «соточке», ну, а потом и вообще – «шумел камыш»… А завтра – тренировка! Если не удавалось попасть в баньку, натягивал наш стоппер по три спортивных костюма и «выгонял» хмель. Ему многое прощалось, потому что даже после таких эпизодов, выходя на поле, он, как правило, был безупречен.

Сегодняшние «звездочки», ошибочно возведя себя в ранг неприкасаемых и рано распробовав в ночных клубах и казино вкус запретного «плода», так быстро восстанавливаться не умеют. А раз так, то, если хочешь сделать карьеру в футболе, надо переходить на кефир… Правда, современная фармакология в состоянии поставить на ноги даже мертвого, но сможешь ли ты после этого отдаваться игре – еще вопрос. Вите это, к счастью, удавалось, и, так, как зрители никакого «компромата» на него не имели, а лишь видели, что он вытворяет на поле – любовь публики была безмерна.

По этому поводу можно вспомнить немало эпизодов, когда Витя, проявляя немалую силу воли, все же выходил на поле и «разгонял» всю пятерку нападающих соперника. Не раз это ему удавалось даже в матчах против «Спартака», за который играла вся сборная СССР: Татушин, Исаев, Симонян, Сальников, Ильин – олимпийские чемпионы Мельбурна!.. Тут уже Витя действовал по принципу «свой-чужой – на дороге не стой!» На синяки и ссадины в те годы внимания никто не обращал и по траве не катался, требуя от судьи наказать обидчика… И, что интересно, никто на Витю за его «бескомпромиссность» не обижался – уважали, зная, что до и после игры это – золотой человек, добрейшая душа, но на поле его лучше не злить!..

Его артистизм, бравирование опасностью, какая-то бесшабашная удаль – не позволяли ему играть в щитках. Отсюда и битые-перебитые ноги, неоднократно подвернутые голеностопы, выбитые суставы… И это, естественно, отразилось на его здоровьи – ноги, в конце концов, отказали, сначала одна, затем и вторая. Но такой уж Виталик был человек – что бы ни делал, отдавался этому полностью, по-максимуму. И поэтому его нельзя было не любить!

Его любили не только в Украине, но и везде, куда ни забрасывала футбольная судьба. А как москвичи пытались выманить из Киева на «родину предков» – ведь он родился в Москве и там же начал играть в детских командах! Бесполезно!.. Каким-то магнетизмом, наверное, обладает наш город: если уж кто-то сюда попал, то очень скоро становится «законченным» патриотом города и менять прописку не собирается.

Для меня он навсегда остался лучшим центральным защитником и таким же великолепным детским тренером!

Йожеф Сабо

– В 59-м году Турянчик, Гаваши и я приехали из Закарпатья в киевское «Динамо» и сразу же познакомились с Виталием – он выделялся и своей атлетической фигурой, сейчас сказали бы – «качок», и добродушием, и удивительной игрой. Чувствовалось, что у него хорошая акробатическая подготовка: был удивительно растянут, сальто сделать – нет проблем, на шпагат сесть – запросто!.. Какой-то гуттаперчевый был – таких центральных защитников я до этого не видел… Его практически невозможно было обыграть «один в один», а если надо было подстраховать партнера, то делал Витя это так решительно, что нападающий в следующий раз всерьез «опасался за свою жизнь»! А ведь ему приходилось сражаться против самых сильных в то время футболистов – среди центральных нападающих слабаков не было!

И при этом в каждой игре Виталик успевал порадовать публику несколькими цирковыми трюками: пропустив мяч за спину, разворачивался и отбивал его «ножницами» – в падении через себя, его чистейшие подкаты были похожи на балетные «па» – и ноги нападающим он при этом не отрывал… Казалось, слабых мест в его игре не было…

Мне приходилось потом играть на этом месте, но я даже не пытался повторить хотя бы один голубевский трюк – старался сыграть как можно проще и жестче… И при всем своем бесстрашии и самоотверженности это был очень добрый и мягкий человек!

Были ли у него слабые места? Не любил летать самолетом – не знаю, могут ли такие люди бояться чего-нибудь – наверное, в войну натерпелся страху во время бомбежек… Мне кажется, что иногда, чтобы не полететь, он специально «нарушал спортивный режим» или делал вид, что «перебрал»… А если не удавалось обмануть таким способом, то мог выскользнуть уже из салона…

Кстати, о «нарушении режима»: такой грех за ним водился… Рассказывали забавные истории, как его по полсуток «отмачивали» в парилке, а потом он выходил на поле и выглядел лучше всех! Наверное, это было непедагогично, но тренеры лучшей замены Голубеву не видели… А он, в ответ на это, после «расслабления» надевал два костюма и истязал себя, выгоняя «дурь»…

Мне удалось немного поиграть с Виталием Михайловичем – отличная была практика! И хоть я был совсем пацаном и делал массу ошибок – ни разу не слышал громкого оклика или грубого слова: подойдет, положит руку на плечо и шепнет на ухо пару успокаивающих слов… На поле он был настоящим хозяином и это чувствовали не только свои, но и соперники!..

Вообще взаимоотношения ведущих игроков с дублерами в то время были хоть и не всегда идеальными, но – уважительными. Когда мы, «западенцы», толком не умеющие разговаривать по-русски, появились в команде, в основном составе были еще Коман, Фомин, Терентьев, Попович – настоящие «звезды»… И, конечно же, мы смотрели на них снизу вверх – уважение было безукоризненным. Даже, когда меня уже приглашали в сборную, возвращаясь в «Динамо», я занимал в автобусе, то место в последних рядах, где сидели молодые…

Одно время на Нивках я жил в комнате с Голубевым и Ануфриенко. Виталий ложился очень рано – часов в девять – так что приходить после девяти строго запрещалось: «Мальчик, если придешь в десять, ночуй в другом месте!..» – предупредил меня Виталий. Комнаты были небольшие, и, если бы я начал протискиваться к своей кровати, то непременно разбудил бы спящего…

«Дедовщины» не было, нас просто «штудировали» старшие, своей игрой завоевавшие авторитет… И со временем я начал замечать, что уже могу «руководить» своим темпераментом, становлюсь более сдержанным, не взрываюсь по пустякам… Может, старшие товарищи меня и «выдрессировали», но я им за это благодарен: старался как можно настойчивее тренироваться, отказывая себе во всем – кино, танцы и ночные похождения отодвигались на второй план.

Сегодняшние дублеры – люди из другого времени и их очень трудно «дрессировать» так, как воспитывали нас… Рассказываешь им об этом – смеются. Мы не гнушались поднести сумку ветерану, постоянно помогали Рафе носить сетку с мячами… Предложи сегодняшним пацанам отнести мячи, будут возражать, доказывая, что это – обязанность администратора!..

Сегодня контрактами предусмотрено, что за различные нарушения на игроков налагаются штрафы, а тогда мы страшно боялись комсомольских собраний, на которых «разбирали» нарушителей дисциплины… Какие штрафы можно было на нас налагать, если ставка футболиста была 120 рублей, плюс за выигрыш давали 80!.. Но при этом еще снимали подоходный налог…

Голубев мог бы добиться и большего – его ведь несколько раз приглашали и в московские команды, и в сборную, и, пересилив свой страх, Виталий летал на товарищеские матчи в Индию… Говорят, что он был в списках и на Олимпиаду в Мельбурн… Думаю, у Виталия были все предпосылки стать великим футболистом, но он почему-то этого не захотел – довольствовался «малым»…

Когда Виталий закончил играть и через пару лет начал тренировать детей, я иногда видел, как он возится с ними и радовался, что кому-то повезло… Блохин, Зуев, Кондратов, Дамин, Гороза, Еськин, Морозов – этим ребятам выпала удача, что их учил футболу замечательный человек Виталий Голубев.

Виктор Фомин

Они дружили около сорока лет – легендарные киевские динамовцы. Один был непревзойденным центральным защитником, второй – потрясающим левым крайним. Оба, и Голубев, и Фомин, в своем мастерстве достигли такого высокого уровня, что диву даешься, почему Москва, которая славилась умением собирать под свои знамена «сливки» футбольного общества, так и не смогла их выманить из Киева!.. То ли наш город обладал какой-то магнетической силой, то ли местные власти умели каким-то образом удерживать возле себя крайне необходимых городу людей – во всяком случае, лишь по пальцам можно пересчитать тех, кому северным «селекционерам» удалось «задурить» голову…

– Встретились мы с Витасиком в мае 53-го, когда я перебрался в киевское «Динамо» из «Шахтера». Он был игроком основного состава: виртуоз, душа парень – мы с ним быстро сошлись… Так получилось, что я приехал на стадион «Динамо» как раз в тот день, когда после смерти Сталина арестовали министра КГБ Мешика, замминистра МВД Мильштейна – переполох, паника… Все бегают, ни к кому подойти нельзя: «Витя, езжай обратно – никто сейчас тобой заниматься не будет!..» Но куда мне было ехать, если я – капитан «Шахтера», польстившись на уговоры киевских милицейских генералов, сбежал из команды? Пришлось три месяца сидеть без дела, пока все утряслось… Тренировался самостоятельно… А во втором круге меня заявили и все пошло, как по маслу.

– Виктор Трофимович, вас так часто вызывали в разные сборные, что удивительно, как это вы не перебрались в Москву на ПМЖ?

– Мне Киев понравился сразу, как только я сюда перебрался из Донецка, а Москва – большая, шумная, команд много… Но с москвичами я всегда дружил: Серега Сальников и Никита Симонян – мои самые закадычные друзья! Помню, в 53-м, только я переехал в Киев, звонит Якушин, который только что принял московское «Динамо» и зовет в поездку в Данию и Чехословакию…

– А вы как раз не играли…

– Неудобно как-то было – боялся, что уговорят остаться в Москве. А я же слово дал… Вообще, потом, когда я уже из Киева точно никуда не собирался, меня часто брали в загранпоездки московские торпедовцы и динамовцы – нужен был левый крайний... В «Торпедо» какое классное нападение было: Слава Метревели, Валя Иванов, Стрелец, Юра Фалин и Виталий Арбутов!.. Так я вместо Арбутова и выходил… В «Динамо» – Володю Рыжкина подменял…

В 1954 мы выиграли в Москве Кубок СССР, с трудом переиграв ереванский «Спартак» – туман был, как молоко. Если бы не Голубев, Олежке пришлось бы не раз вынуть мяч из сетки… Приехали в Киев, Виталик вышел на вокзальный перрон первым, прижимая Кубок к груди. Огромная толпа, которая заполнила всю привокзальную площадь, чуть с ума не сошла – крику было, как на встрече космонавта Гагарина!.. Нас буквально разрывали на части: говорят, у кого-то даже утащили чемодан с формой – наверное, на сувениры… Немудрено, что в этой толпе вполне можно было потеряться. Когда мы наконец-то добрались до нашего автобуса, обнаружилось, что нет ни Витасика, ни… кубка! Трудно даже представить себе, что было с Ошенковым! Решили подождать до утра – кто-то видел, как Витю окружили ребята с Подола… Был там тогда известный «авторитет» Шурик Пархач, который страшно любил футбол… На следующее утро, когда Витя все-таки не появился на стадионе, а начальство уже потребовало к себе хрустальный кубок, начал назревать скандал… Пришлось Ошенкову идти «сдаваться»… Министр Строкач тут же нажал на все рычаги и на Подол отправилась «группа захвата»… Нашли и Витю, и целый и невредимый кубок, из которого братва всю ночь пила шампанское.

Витя был спокойным и добродушным парнем: ни в какие коалиции не вступал, с тренерами не ругался, врагов у него никогда не было: вряд ли кто-то мог отважиться с ним поскандалить – внешность у моего друга была самая внушительная… Витя не любил, когда ему мешали заниматься футболом, который для него был выше всего на свете... Отличнейший был парень!

И это во время обычного календарного матча: на трибунах - 60 тысяч!

Была у него одна «слабость», с которой ему приходилось все время бороться: не мог отказать людям, которые приглашали его на «рюмку чая»… Иногда такие посиделки затягивались и тогда на следующее утро он надевал по три костюма и часами выгонял из себя «зеленого змея». В молодости нам всем кажется, что здоровье – безмерно, и поэтому мы иногда позволяем себе не соблюдать спортивный режим. Временами подобное сходит с рук и это подталкивает к очередному нарушению… Сколько отличных футболистов испортили себе жизнь, разменяв ее на дружеские посиделки!

Виталику с его уникальным здоровьем достаточно долго удавалось обманывать и себя, и тренеров… Три костюма, жаркая банька, рассол, квас, кефир – человечество придумало столько рецептов «выхода из штопора», что казалось, ничего страшного произойти просто не может!.. Думаю, огромное количество полученных на поле травм тоже могло быть получено оттого, что надо было, несмотря ни на что, «соответствовать» уровню игры. От него ждали подвигов, игры, на которую ходили десятки тысяч болельщиков, и он выкладывался «на все сто»… На него, и в самом деле, приходили любоваться, как на циркового артиста: его ноги крутились в разные стороны, как на шарнирах, в высоких прыжках он доставал неимоверные мячи, пробивал с полуоборота и в падении через себя! А какой он делал подкат – в чистейшем шпагате – такого сейчас не увидишь!

Помню, полетели мы в составе сборной на несколько игр в Индию. Никита Симонян, мой большой друг, зная, какие фокусы может показывать Витасик, попросил его продемонстрировать одну из его «коронок», когда бежишь за мячом, а потом, переступая через него, разворачиваешься и отправляешь его в противоположном направлении. Такое в игре делал только Голубев – рискованный был прием… Ну, вот Витасик догоняет мяч, который ему забросили за спину, и, «как и положено», как это он делал сотни раз – резким движением стопы откидывает мяч себе за спину… И надо ж было такому случиться, что в нескольких метрах сзади бежал индус – мяч попадает тому в грудь и… выход один на один и – гол!..

Думаю, что, если бы он не боялся самолетов, то чаще летал бы со сборной. Может, Москва все же вывезла бы его из Киева… Бывало, летим куда-то, а он закроется в туалете и курит «Беломор» одну за одной. Но однажды мы, благодаря Витасику, обогатились: полетели в Африку на несколько товарищеских игр, а когда надо было возвращаться, решили не травмировать товарища, а отправиться из Александрии пароходом… Оказалось, что морем до Одессы значительно дешевле, так что мы прилично выиграли на разнице… Нет худа без добра!

Жизнь его не пощадила: многочисленные травмы потом, конечно же, сказались – отказали ноги… Мы помогали, как могли. Но, если честно, что мы в то время могли!.. Когда он жил на Саксаганского, я привел к нему Симоняна и Яшина, которые привезли из Италии инвалидную коляску на электрическом ходу – к тому времени он уже был без ног… Как он радовался и… плакал… А ведь до этого он жил на пятом этаже и жена его носила на руках!..

Борис Норман

Общеизвестно, что «бывших» динамовцев не бывает и поэтому, когда встречаешь кого-нибудь из ветеранов, так и тянет на воспоминания… На этот раз мне пришлось стать свидетелем встречи легендарного Виктора Каневского с Борисом Норманом. И хоть им не пришлось играть вместе на футбольном поле – слишком значительна была разница в возрасте – но оба ведь были динамовцами… Когда Виктор купался в лучах славы, Борис только осваивал взрослый футбол… Но их объединял боевой побратимский дух, так как оба с особым шиком носили бело-голубую динамовскую форму и гордились, что на груди – буква «Д».

Сегодня Борис живет и работает в Израиле: трудоустраивает украинских футболистов в израильские команды: его услугами пользовались Андрей Баль, Сергей Кандауров, Сергей Баланчук, Денис Онищенко, Андрей Телесненко и многие другие… При случае, он выполняет также роль своеобразного разведчика-консультанта для «Динамо», ведь сюда, на Землю обетованную съезжаются на сборы со всей Европы….

Мы с Борисом говорили не о засильи легионеров в украинском футболе, хотя, уверен, эта тема ему близка, как никому другому, – а вспоминали его любимого тренера Виталия Михайловича Голубева…

– Голубев дал мне путевку в жизнь: и как футболисту, и как человеку, и как футболисту – я ведь рос в достаточно неблагополучном районе – в Дарнице, в поселке завода ДВРЗ, и, если бы не футбол, неизвестно, чем стал бы заниматься… Тренировался я тогда у Царенко и, видно, чему-то научился, потому что Виталий Михайлович, увидев меня в каком-то матче в первенстве города, «переманил» в «Динамо». Но сразу перейти не удалось, так как Положение о соревнованиях требовало полугодовой паузы. И я терпеливо ждал… А потом Виталий Михайлович взял меня в поездку на ЦС «Динамо», где я играл в одной команде с ребятами, которые вскоре стали известными на всю страну – Шепель, Онищенко, Денеж... Мы все были по уши влюблены в своего тренера... У Голубева я тренировался два года, потом перешел в «Динамо-2», к Олегу Макарову. И там мне повезло поиграть с ребятами постарше, и это тоже была «звездная» компания будущих знаменитостей: Богоделов, Семенов, Евтушенко, Ерофеев… Многим из нас повезло оказаться в дубле.

С самого раннего детства меня водили на стадион и я отлично помню, как здорово играл Виталий Михайлович. Он отлично видел поле и разбирался в любой запутанной ситуации – казалось, у него на макушке были глаза… Обладая сильным ударом, всегда мог перевести игру на противоположный фланг, на открытого партнера… А техника – ее невозможно забыть! Виталий Михайлович не любил много говорить о футболе – дети не всегда воспринимают самые убедительные слова, а предпочитают копировать то, что подсмотрели у своих сверстников или старших товарищей, увидели по телевизору… А если тренер умеет показать – это лучше десяти лекций!.. А Виталий Михайлович мог показать любой технический прием и делал это так красиво, что, казалось, нет ничего легче… Мы приезжали домой и, забросив школьные учебники, часами пытались повторить то, что он нам показал. Не всем и не всегда это удавалось сделать…

Я часто бываю на тренировках в детских футбольных школах в Израиле и здесь, в Украине, и, не в обиду будет сказано, не вижу, чтобы кто-то из тренеров по уровню подготовки приблизился к Голубеву. Не говоря уже о его исключительных человеческих качествах – это был человек необыкновенной доброты, и относился к нам, как к своим детям… Я вспоминаю о нем с огромной теплотой.

Борис Воскресенский

– Многие, даже из тех, кто близко знал Виталика, считали, что он не щадил себя, что частые «нарушения режима», мешали футболу. Наверное, они правы. Но, если бы он накрепко «завязал», а хуже того – «закодировался», вряд ли бы любители футбола получали удовольствие от игры такого «стерильного» игрока. Голубев, наверное, потому и был интересен, что поступал по-своему – не всегда правильно, но так, как считал нужным…

Игра Виталия Михайловича до сих пор стоит у меня перед глазами – это был эталон самоотверженности, высокого мастерства и… артистичности. Его «шпагаты», «ножницы» не могли не восхищать – такое было доступно только высокому профессионалу! Не удивительно, наверное, что тренеры прощали ему некоторые «слабости» – у кого бы могла «подняться рука» на человека, который мог в считанные часы «привести себя в боевое состояние» и отыграть так, как этого не сумел бы сделать самый аскетичный «режимщик»!

Когда великие футболисты находятся в зените своей славы, их окружает огромное количество почитателей, поклонников, зачастую причисляющих себя к друзьям – многим хочется погреться в лучах чужой славы… И стоит чемпионской славе потускнеть, этот круг очень быстро рассасывается – остаются самые близкие, которые во времена всеобщего почитания старались не смешиваться с толпой, держались в стороне…

С Витей мы подружились очень давно, но сначала я, еще мальчишкой, с неописуемым восторгом следил за его игрой. В те далекие годы у меня было два футбольных кумира: Голубев и Фомин. Один наводил страх на соперников возле своих ворот, а второй сеял панику в рядах обороны «неприятеля» – у чужих… «Трофимыч» отличался виртуозной техникой владения мячом и мог в одиночку растерзать любую защиту, но его место было на левом фланге и он «удовлетворялся» стремительными проходами по бровке и ювелирными передачами в чужую штрафную. Партнерам оставалось только вовремя оказаться в нужном месте… И хоть они оба были доступны и «демократичны» и перемещались по городу исключительно на общественном транспорте – невозможно было просто так подойти и, тем более, решиться на разговор…

Правда, однажды я все-таки решился приблизиться к Голубеву. Но помешала… милиция. Это было историческое событие и этот эпизод навсегда пропечатан… на моей спине! В далеком 56-м в Киеве был матч с московским «Торпедо», в котором великолепно сыграл Стрельцов. Нет, он «не рвал» нашу оборону скоростными рейдами, не удивлял публику своими коронными пасами «пяточкой» – большую часть времени Эдик отстоял где-то между центром поля и динамовской штрафной… Но два гола все-таки забил. И в обоих случаях мой кумир детства Виталий Голубев был обыгран вчистую – стадион буквально стонал от бессилия чем-то помочь своей команде… И тут произошло неожиданное: на поле вдруг появился какой-то болельщик, который бросился к судье и попытался наказать его за очередную ошибку! А судил тогда известный ленинградский арбитр Петр Белов… Милиция, конечно, бросилась на помощь арбитру, хулигана скрутили и попытались куда-то увести. И тут на поле высыпали болельщики – в основном, мальчишки. Их было так много, что те несколько десятков милиционеров, которые наблюдали за порядком, тут же были смяты. Слегка потрепанного Белова милиция все же успела спрятать во внутреннем дворике. Игра, конечно, была остановлена… За мальчишками, пользуясь безнаказанностью, побежали и более взрослые болельщики, которым, по-моему, просто захотелось пообщаться с футболистами. Неожиданно для самого себя и я оказался на поле… И, когда прибыло милицейское подкрепление, многим, не успевшим убежать, «досталось на орехи»: мне удалось увернуться от милицейской дубинки, но, убегая от погони, я наткнулся на инвалидскую коляску – в то время инвалидов бесплатно пропускали на футбол и их коляски располагались вдоль трибун… След от инвалидского костыля виден до сих пор!

Тогда до Виталия мне добраться не удалось – познакомились мы уже позже, когда и Голубев, и Фомин стали тренерами. Да и я повзрослел… В наших отношениях было всякое, но последние тридцать лет можно выделить отдельной строкой. Это было время, когда ему уже было не до славы, не до почитателей, когда здоровье начало давать серьезные сбои… А когда пришлось ампутировать и вторую ногу, его жене, Валентине, пришлось на руках сносить его, а потом и коляску с пятого этажа!.. Другой на его месте потерял бы всякий интерес к жизни – Виталий изо всех сил старался не показаться слабым и даже поддерживал нас, своих друзей… У него было достаточно времени на этом чертовом пятом этаже подумать о жизни, сопоставить многие вещи, дать оценку людям. Попробуйте в таком состоянии продолжать оставаться все тем же веселым, жизнерадостным, энергичным человеком, которого любили не только родственники и многочисленные друзья, но и тысячи болельщиков…

И, конечно же, я не мог не вмешаться. Спасибо Валентину Авксентьевичу Згурскому, возглавлявшему тогда мэрию: когда я рассказал, что Голубеву дали квартиру на пятом этаже в доме без лифта, он помог: квартиру поменяли и Виталий поселился в доме напротив – на первом этаже…

Я на тысячу процентов уверен, что, если бы Михалыч, которого Москва на все лады приглашала в свои команды, согласился на переезд, то он прочно бы занял место в центре обороны сборной СССР, и, конечно же, никакой проблемы с квартирой у него бы не возникло.

В нем был сформирован «комплекс мужчины» – от начала и до конца. Уверен, в комплексе всех качеств – человеческих, футбольных, деловых – он занимает одно из первых мест в истории «Динамо».

«Если бы не мягкий характер Голубева, из Блохина вышел бы неплохой спринтер!»

Рассказывают ученики:

Виктор Кондратов

– Ты тренировался у Виталия Михайловича: чем хорош был их тандем с Леонидовым?

– Голубев был известным в прошлом игроком. Наша детская, «фотографическая», память впитала в себя все те многочисленные приемы из аресенала защитника, которыми обладал Голубев. Он сам все эти приемы и показывал нам, феноменально выбивая мяч с разворота, демонстрируя удары с лета, ножницами, подкаты... И все это в перспективе пригодилось нам как защитникам – мне, Дамину, Зуеву, Юрецкому...

Из 11-ти человек, которые играли в стартовом составе нашей юношеской команды, пять человек в перспективе стали игроками высшей лиги. В том числе и Блохин, который в 1975 году был признан лучшим игроком Европы, получив «Золотой мяч». У Леонидова и Голубева эта группа стала самым удачным их набором, потому что большая группа игроков затем «выстрелила»…

Леонидов не был известным игроком – скорее любителем. Он пришел после армии в институт физкультуры. Но он не был таким молчуном, как Голубев. Всегда нам делал замечания по игре, по тактике…

Голубев, к примеру, если мы выиграли, мог ничего не говорить – ну, выиграли и выиграли. А Леонидов, какой бы результат ни был, делал замечания ребятам. Правда, я не помню за все юношеские годы в «Динамо» такого, чтобы мы вообще проигрывали. Поэтому именно в матчах на первенство города уже тогда формировалось в нас такое важное качество, как психология победителей.

У Блохина, к примеру, в каждой встрече было много моментов, он был худенький, легкий и обладал потрясающей скоростью. Олег легко убегал от защитников, правда, при этом не мог похвалиться реализацией моментов – она пришла уже с возрастом. Но скорость была у него от природы, и какую-нибудь из пяти возможностей, которые у него были, он все-таки реализовывал и без гола с поля не уходил. Такой был самолюбивый – он обязательно должен был забить!..

Именно такой своеобразный тандем нас и воспитывал. Один тренер – в прошлом известный игрок, мог реально показать, а другой – великолепный теоретик, всегда мог подсказать. Они друг друга дополняли. Это были очень хорошие педагоги. И потому их работа дала такой хороший результат.

Должен сказать, что позже я тоже стал детским тренером, стал коллегой Леонидова в детской школе «Динамо». Поначалу, закончив играть в футбол, стал тренером группы войск в Чехословакии. Потом Владимир Онищенко уехал в высшую школу тренеров в Москву, и в динамовской школе, на Нивках, освободилось место. Согласовав все с Лобановским, я стал работать в этой школе. Ведь когда человек заканчивал играть в футбол, особенно в советское время, у него выбор был невелик: либо остаться работать при клубе, либо работать детским тренером.

– В чем отличие между работой обычного наставника и детского тренера?

– В детском возрасте происходит формирование человека – он не только обучается игре в футбол, но и постепенно становится личностью. Большая роль при этом отводится детскому тренеру. Нюансов очень много. Наставник имеет очень большое влияние на мальчиков, ведь эти мальчики очень любят футбол, и тренер пользуется у них большим авторитетом, чем зачастую родители. Очень часто отец с матерью не имеют таких рычагов воздействия на ребенка, как футбольный наставник. И задача тренера этот авторитет использовать, чтобы правильно воспитать мальчика.

И если происходит так, что ребенок не прогрессирует (случается это довольно часто) и становится очевидным, что он не станет футболистом, ему надо это преподнести как можно мягче, чтобы у него не образовалась рана в душе, мол, он ни к чему не годен.

Мне в свое время довелось играть в одной команде с известным ныне политиком Владимиром Лановым. В раннем возрасте он даже создавал конкуренцию Блохину, имел возможность вырасти в очень хорошего футболиста, но сделал выбор в пользу науки. Позже у меня воспитывался его сын, однако он был менее талантливым, чем отец. Пришлось намекнуть, что хороший футболист из него, скорее всего, не выйдет. Так что тренер должен быть в том числе и психологом, и педагогом. А также примером для воспитанников, ведь ребята во многом стараются подражать своим наставникам. Когда надо, нужно быть строгим, в других случаях – мягким...

Валерий Зуев

– В чем уникальность Голубева и Леонидова? В том, что из года в год, изо дня в день с восьми утра и до темна они были на футбольном поле. Сколько людей прошло через их руки! Тогда был футбольный бум – конечно, не все из них стали профессиональными футболистами. Многие ушли в науку или в другие сферы. Но все остались благодарны своим наставникам.

Когда играли на первенство города, особых проблем у нас не возникало. Забивали по три, по пять мячей за поединок. Счет первого тайма 3:0 – обычное явление. Виталий Михайлович Голубев говорит, мол, все хорошо, так держать. А Леонидов тут же на место ставил: «Э, нет. Я недоволен тобой, тобой, тобой...», – называл фамилии. Никому не давал задрать нос, зазнаться. Он, может, и видел, что играем хорошо, но хотел, чтобы мы прогрессировали.

Тренеры в нашей детской школе были хорошими специалистами, трудягами, психологами. Школа давала хороший результат. Повторюсь, это не значит, что все воспитанники стали игроками киевского «Динамо». Кто был лучшим, тот остался здесь, а остальные играли в высшей лиге в других командах, были ведущими футболистами своих коллективов.

Тренеры как няньки для нас были. Все время что-то для нас придумывали, различные упражнения с мячом предлагали. На Нивках, помню, мы в палаточном лагере жили. Основной состав туда же приезжал тренироваться – тогда еще Маслов руководил «Динамо». Для нас было за счастье летом босиком выйти на поле, чтобы подавать мячи игрокам «основы». Ведь чаще всего подступиться к полю было сложно. На тренировки первой команды на Нивках собиралось по две-три тысячи болельщиков. Все они обступали футбольный газон – ажиотаж был невероятный…

Мы во все глаза пытались увидеть, как тренируются Каневский, Биба, Базилевич, Лобановский, Соснихин, Сабо, Медвидь... Это все происходило рядом, и это было здорово. Когда футболисты, уставшие и мокрые, заканчивали занятие и шли мимо нас в домик переодеваться, мы могли увидеть каждую капельку пота на их тренированных телах. Так воспитывалась в нас, юных игроках «Динамо», преемственность поколений. Мы же зачастую тренировались где придется. Бывало, что и на асфальте проводили занятия. Полей-то не очень много было, точнее, на Нивках – только одно, которое отдавали старшим.

Виталий Михайлович Голубев был выдающимся футболистом. К сожалению, остались только редкие кадры кинохроники с его игрой. Хотя и из книг мы многое почерпнули о его заслугах перед футболом.

«Каким должен быть защитник?» – часто спрашивал он. И сам отвечал: «Защитник должен чувствовать нападающего. Чтобы нападающий знал, что здесь находится игрок, здесь не разгуляешься... Нельзя грубить, нельзя хамить, но играть с нападающим нужно жестко!» Таких слов, как «психология», он не употреблял. Голубев говорил очень просто и доступно. Защитнику советовал: «Если нападающий обыграл тебя один раз, значит, он почувствовал уверенность, и может обыграть тебя и второй, и третий раз». С детства приучал нас выигрывать свои микродуэли, не бояться соперника.

Леонидов, с которым Голубев работал в паре, не мог, к примеру, демонстрировать удары. А Голубев все показывал – как надо подходить к мячу, как ногу заносить перед ударом, как бить... Когда тренировались в небольших спортивных залах с деревянными стенами, так Голубев с 20-ти метров так лупил с обоих ног, что доски на стенах трещали! Хотя по человеческим качествам Виталий Михайлович был помягче, Леонидов – наоборот, построже. Но трудягами были оба...

Сергей Морозов

– Виталий Михайлович Голубев был «душа на распашку», что называется – свой парень в доску. Он был ближе к ребятам, чем Леонидов, был более открытым. Хотя Александр Васильевич Леонидов его дополнял в плане педагогики, в плане морали. Он был в большей степени Макаренко, что ли...

Конечно, Леонидов в свое время играл на одном уровне, а Голубев – совершенно на другом. Виталий Михайлович мог нам показать удар через себя, боковые ножницы... Мы не могли не восхищаться его приемами. А Александр Васильевич отвечал как бы за реализацию мастерства Голубева. Удар у Леонидова был показательный – как правильно тянуть ногу мы могли узнать, к примеру, на его примере.

Они были футбольными оптимистами. Зимой мы занимались в маленьком зале на стадионе «Динамо». А как только в марте таял лед, бежали по пешеходному мосту на Труханов остров. Помнится, тогда там целая коса находилась напротив речного вокзала. Вот на ней мы и занимались сразу несколькими группами. Как правило, сначала проводили разминку, а затем играли «двусторонку». Часто играли и на асфальтированной площади перед стадионом «Динамо» – до тех пор, пока не были готовы поля на базе на Нивках.

Леонидов тоже был человеком с широкой душой. Были случаи, когда на праздниках они с Голубевым были немножко «под-шафе»... Пели песни, нисколько нас не стесняясь...

Я думаю, карьера игрока лично мне удалась. Не каждому ведь в жизни удается стать чемпионом Советского Союза, а я им стал в составе луганской «Зари». Играл за молодежную сборную СССР против англичан. Я выходец из простой рабочей семьи, у меня не было никогда ни «толкачей», ни высокопоставленных «дядей». Я поиграл в таких клубах как «Заря», московский ЦСКА, где сыграл больше ста матчей в чемпионатах Союза. К сожалению, из-за травмы я закончил выступления в 28 лет. Был полузащитником, играл и крайнего хавбека, и центрального... И всем этим я, конечно же, обязан Герману Зонину («Заря»), Алексею Мамыкину (ЦСКА), Анатолию Тарасову (знаменитый хоккейный и футбольный тренер), Всеволоду Боброву (знаменитый футболист и хоккеист), очень много общался с Тихоновым, Гомельским, Родниной, Симоняном, Игнатьевым, Колосковым... Работал с Олегом Базилевичем, часто общался с Валерием Лобановским. Но никогда не забывал тех, кто были моими первыми тренерами – Виталия Михайловича Голубева и Александра Васильевича Леонидова.

Максим Максимов, Юрий Трохимчук

Бытуют разные мнения о сути конфликта, который произошел в начале 1960 года между Голубевым и новым старшим тренером «Динамо» Вячеславом Соловьевым. Некоторые утверждают, что как-то на тренировочном сборе Виталий позволил себе немного «нарушить режим». Как бы то ни было, 34-летнему ветерану пришлось покинуть клуб, которому он отдал девять лучших лет игровой карьеры.

 

Поиск

Login Form